Филармония в лицах. Антон КЛЕЙН: «Стараюсь выкладываться насколько могу»

14-11-2017, 14:30   0

Филармония в лицах. Антон КЛЕЙН: «Стараюсь выкладываться насколько могу»В проекте Луганской академической филармонии «Филармония в лицах» можно познакомиться с солистами и коллективами учреждения культуры, узнать о творческой деятельности каждого, о том, каким был их путь в искусство и чем они живут сегодня. Но артисты не только творческие личности, но обычные люди, которые занимаются спортом, умеют вкусно готовить, любят путешествовать, шутить, в общем, наслаждаться жизнью...

Музыкант, дирижер, композитор – все это гармонично сочетается в одном человеке, который привык много и кропотливо трудиться. Наш собеседник – заслуженный деятель искусств ЛНР Антон Клейн.

– Антон Владимирович, не так давно Вам было присвоено звание заслуженного деятеля искусств ЛНР. Изменилось ли что-то в Вашей жизни после присвоения этого звания?

– Наверное, ничего не изменилось. Все так же работаю, играю в оркестре, пишу музыку, занимаюсь аранжировкой для разных коллективов. Я всегда стараюсь выкладываться насколько могу, работать так, чтобы быть довольным своей работой. И не имеет никакого значения, есть ли какое-нибудь звание или нет.

– Есть ли близкие люди, чье мнение о Вашем творчестве имеет для Вас большое значение?

– Очень хороший музыкальный вкус у моей мамы, Тамары Ивановны. Большое значение для меня всегда имело мнение моих педагогов, которых сейчас, к сожалению, нет рядом.

– Расскажите, как начинался Ваш путь в музыке. Как Вы пришли именно к классической музыке?

– Родители у меня не музыканты, но музыка самых разных направлений всегда звучала в нашем доме. Заниматься музыкой по классу кларнета я начал с 7 лет.

– На каких музыкальных инструментах Вы играете сейчас? Есть ли среди них любимый?

– Я играю на кларнете и его разновидностях. Например, во время работы в филармонии пришлось играть на бас-кларнете и на малом кларнете. А эта разная специфика игры. Играю также на саксофоне, который освоил сам уже во время учебы в Донецкой консерватории. На фортепиано играл и в музыкальном училище, и в консерватории, но, к сожалению, сейчас у меня нет практики игры на этом инструменте.

– И все же есть ли среди перечисленных инструментов тот, к которому Вы относитесь по-особенному?

– В разное время отдавал предпочтение разным инструментам, а сейчас сосредоточен на кларнете. Когда-то много играл на саксофоне. И если приходится исполнять какие-либо партии на саксофоне, всегда делаю это с удовольствием. Но выделить из всех инструментов любимый я не могу.

– Есть ли исполнители, чья манера, чей стиль Вам импонируют?

– Что касается академической музыки, то здесь все-таки предпочтительней говорить о стиле эпохи, а не конкретного исполнителя. А в джазе я могу назвать нескольких исполнителей, чья манера игры мне особо близка. Это Stan Getz, Johnny Hodges, Dexter Gordon.

– Многие музыканты часто экспериментируют со стилями, с музыкальными инструментами. У Вас не возникало такого желания? Например, сыграть джаз на кларнете…

– С инструментами, стилями чаще экспериментируют композиторы, а потом у музыкантов возникает вопрос, как же все это играть. (Смеется) Джаз на кларнете я исполнял неоднократно. Но в этом нет ничего особенного, ведь кларнет еще раньше саксофона попал в джазовую музыку. Правда, сейчас этот музыкальный инструмент в джазовой музыке не слишком распространен.

– Вы являетесь концертмейстером группы кларнетов симфонического оркестра, и Вам приходится следить за качеством исполнения Ваших коллег. Как складываются отношения в группе? Вы требовательный руководитель?

– У нас замечательные отношения. Всегда царит хорошая рабочая атмосфера. Музыканты молоды, не всегда хватает опыта, вот и приходится иногда советовать что-то, критиковать, но на замечания коллеги реагируют адекватно, прислушиваются к советам.

– Вы считаете себя больше композитором, музыкантом или дирижером?

– Сложно сказать. В театре я работал дирижером, здесь работаю кларнетистом, с муниципальным оркестром сотрудничаю как аранжировщик. Мне интересно и то, и другое, и третье. (Улыбается). Стараюсь по возможности развиваться в разных направлениях.

– Какое значение имеет для Вас вдохновение?

– Вдохновение мимолетно. Для того чтобы сделать какую-то серьезную работу, необходимо долго и много работать. Только кропотливый труд позволит создать действительно качественное произведение.

– Вы дисциплинированный человек? Можете себя заставить сделать что-то, если это нужно Вам?

– Да, могу. Все что я делаю, нужно, в первую очередь, мне.

– Как к Вам пришла идея написания собственных произведений? В каком возрасте появились первые сочинения?

– Как только я выучил ноты, сразу же стал выстраивать их в какие-то мелодии. Но простые мелодии, сочиненные ребенком, нельзя назвать серьезной музыкой. Потом, становясь старше, старался писать мелодии, подражая стилю тех композиторов, которых мы изучали на занятиях по музыкальной литературе. Например, если мы изучали венских классиков, то я старался написать что-то в стиле Бетховена или Гайдна. Учиться писать музыку профессионально я начал уже во время занятий в музыкальном училище, со второго курса. Мне тогда было лет 16.

– Вы помните свое первое произведение?

– Да, конечно. Это была прелюдия для фортепиано. Она была небольшой, всего на 16 тактов.

– Сейчас, став зрелым композитором, как Вы оцениваете то произведение?

– Положительно. Тогда передо мной стояла задача копировать стиль композиторов 20-го века. Я выбрал Прокофьева. И, на мой взгляд, со своей задачей справился. Полгода вместе с своим наставником Сергеем Петровичем Турнеевым мы оттачивали ту прелюдию. Каждая нота была выверена. Мне и сейчас не стыдно за нее.

– С того времени написано уже немало произведений, в том числе и широко известная симфония «2014 год». Какие еще Ваши произведения, помимо этой симфонии, исполнял наш симфонический оркестр?

– Уже были исполнены 1-я симфония, «Четыре стихотворения Лорки» для чтеца и оркестра. В этом сезоне запланирована премьера моей 3-й симфонии, которая была написана совсем недавно.

– А можно подробнее узнать об этой симфонии?

– Изначально я хотел объединить в масштабное произведение кое-что написанное еще до 1-й симфонии и написание симфонии не планировал. Но постепенно старая музыка стала обрастать новой и получилась симфония. Произведение посвящается павшим героям.

– Специалисты считают, что Вашему творчеству свойственно трагическое мировосприятие. Вы согласны с этим мнением?

– Да, согласен. Но это свойственно академическому творчеству. Джаз – совсем другое.

– Члены Вашей семьи имеют отношение к музыке? Музыкальная династия будет продолжена?

– Моя жена скрипачка, играет в нашем симфоническом оркестре, а сын сейчас учится в музыкальной школе по классу скрипки. Так что, думаю, продолжение будет. (Смеется)

– Кроме музыки, чем еще занимаетесь? Как проводите свободное время?

– Сейчас музыка занимает большую часть моего времени. Когда выпадает возможность, стараюсь побыть с семьей. Люблю приготовить что-нибудь вкусное. Например, мне хорошо удаются мясные блюда, шашлык. Часто экспериментирую с рецептами, в уже знакомые блюда добавляю что-то новое. Любим выезжать с семьей на природу, но не всегда позволяет время.

– Как Вы можете охарактеризовать себя несколькими словами?

– Я человек скрытный, немногословный, не люблю много говорить о себе.

– Какими принципами Вы стараетесь руководствоваться в жизни?

– Стараюсь быть честным, справедливым, непредвзятым, насколько это возможно.

– И традиционно – Ваши творческие планы.

– В будущем хотел бы немного отойти от симфонической музыки и перейти к камерной. Может быть, попробовать менее масштабные жанры.

XXI век