Дебальцевская операция. Пехотинец: «Рассвет встречали под канонаду»

20-02-2018, 16:08   0

Дебальцевская операция. Пехотинец: «Рассвет встречали под канонаду»Уезжая в командировку на дебальцевское направление, Сергей сказал жене, что их с товарищами отправляют на учения в тыловой Краснодон. Луганчанин, привыкший оберегать супругу взвешенной непоколебимостью своих мужских решений, не мог допустить, чтобы любимая, оставшись дома одна, мучилась неизвестностью и страдала тревожными бессонными ночами от мыслей, что он сейчас под вражеским прицелом. Это позже, отогревая душу в кругу близких, он поделится пережитым на огневых рубежах. Но в момент, когда каждый шаг по передовой мог стать для него роковым, лучше было оградить и семью, и себя от эмоций. Ведь в Чернухино, где предстояло сразиться с врагом взводу Сергея, ребят ждала, как говорят армейские профи, большая работа, требующая холодного рассудка и в каком-то смысле даже отрешенности.

На момент, когда украинская армия сорвала перемирие и спровоцировала начало зимней кампании, наш земляк служил в военной полиции. Подразделение было выбрано луганчанином неслучайно. Когда в сентябре 2014 года на время прекратились активные боевые действия, именно эта часть играла ключевую роль в налаживании мирной жизни в пострадавших населенных пунктах. Также личному составу приходилось решать много задач по выявлению вражеских пособников на освобожденных территориях. Сергей вспоминает, что часто выпадало работать по вводным прокуратуры, проверять информацию о диверсантах, поступающую от разведки. Нередко данные подтверждались. Например, в Большой Вергунке бойцам военной полиции указали на недостроенный дачный домик, где было замечено подозрительное движение. Рассредоточив подчиненных в прикрытии, взводный перемахнул через забор и первым вошел в помещение, которое, как оказалось, действительно, служило опорным пунктом для участника ДРГ. Сам он успел уйти, но арсенал, который должен был использоваться против граждан Республики, военнослужащие изъяли. Подобных эпизодов за месяцы службы в военной полиции в биографии Сергея накопилось множество. При выполнении каждой задачи он чувствовал, что стоит плечом к плечу с надежными, проверенными сослуживцами. Потому с легким сердцем выдвигался в зону боевого применения под Дебальцево – знал, что в схватку вступают те, кто ни при каких обстоятельствах не покинет поле боя, до последнего патрона будет стоять за Родину.

Рассвет в Зоринске встречали под канонаду
Время «Ч» для переброски отрядов военной полиции к месту выполнения задачи было назначено на вечер 1 февраля 2015 года. К ночи бойцовдоставили в Зоринск, где они должны были оставаться до утра. Рассвет Сергей с товарищами встречали уже под канонаду. Оказалось, что батарея «градов» размещалась рядом с временным расположением наших воинов. Именно близость артиллеристов и спасла группу. Снаряды летели над головами ребят, но не задевали их. Целым и невредимым смог выдвинуться личный состав в следующий пункт назначения – на Чернухинскую птицефабрику. В то время она служила военно-полевой базой для многих подразделений защитников Республики. Сергей вспоминает, что здесь дислоцировались в ожидании боевого применения танкисты из батальона «Август», выходцы из стахановского ополчения, военнослужащие комендантского полка и сводные отряды МВД ЛНР. Обстоятельства, в которых луганчане готовились наступать на дебальцевском направлении, перекликаются с одним из эпизодов летней военной кампании, когда наш земляк служил вразведвзводе батальона «Заря».

В июле-августе 2014 года под Луганском, как и в феврале 2015 года в Чернухино, герои Республики из разных воинских частей держались сообща, координировали действия, прикрывали друг друга. В одном из первых для Сергея боев взаимовыручка помогла представителям крупнейших на тот момент ополченских батальонов выйти из-под Новоанновки, где сотня доблестных воинов схлестнулась с полчищем до зубов вооруженных карателей.

– Это был натурально 1941-й год, – говорит Сергей. – Мы с минимальным трофейным арсеналом шли блокировать противника, не зная толком ни его численности, ни его расположения.

Планировалось, что бойцам удастся преградить путь нацистам, готовящимся занять Новосветловку и Хрящеватое. Но задача оказалась непосильной. Добравшись по полю до первой посадки, отряд сделал небольшой привал и как раз собирался двигаться дальше, когда со встречного направления «заговорили» вражеские танки и минометы. Двухсторонний огонь был настолько сильным, что в нем как факелы вспыхивали немногочисленные боевые машины защитников Республики. Экипажу одного из подбитых БТРов удалось покинуть «борт» до того, как его охватит пламя. Ребятам из другого пораженного бронетранспортера так не повезло. «Броня» стала для них братской могилой, в которой герои сгорели заживо. Особенно отчаянное положение стало складываться на левом фланге. При угрозе потерять весь отряд ответственность за его судьбу взял на себя Вадим Демин из 3-го Станично-Луганского ДШБ ВДВ, давший команду на отход с поля боя. Тем решением он спас десятки жизней. Сегодня ребята, которых «Дёма» вывел тогда из огненного капкана, с особым чувством вспоминают героического командира. В очередном сражении за родное Хрящеватое он пал смертью храбрых.

На боевом выходе в поля под Новоанновкой в рядах ополченцев были потери и убитыми, и ранеными. Силы явно были неравны. Но, несмотря на всю критичность положения, до приказа из схватки не вышел ни один ополченец. Ребята не бежали. Они отходили организованно, насколько это было возможно в той ситуации, при этом еще умудрялись и оружие за «трехсотыми» товарищами подбирать, чтобы не досталось врагу. И в этом – еще одна параллель с дебальцевскими событиями, в которых довелось участвовать Сергею. Ни один боец военной полиции, оценив положение в зоне боевых действий, не включил заднюю. Наоборот, ребята рвались в бой, стремясь как можно скорее прийти на помощь тем отрядам, которые уже находились в гуще схватки.

«Было ясно: едем не на прогулку»
– На чернухинском птичнике, – вспоминает Сергей, – нам отвели для отдыха один из ангаров. Оказалось, тот, в котором хранилась упаковка для яиц. Из нее мы наспех соорудили себе импровизированные лежаки и использовали время вынужденного ожидания с максимальной пользой – выспались перед выполнением задачи. Какой она будет, никто наверняка не знал. Ясно было одно: поедем не на прогулку.

Первой к месту боевого применения отправили группу, возглавляемую лично командиром военной полиции. Вторая партия бойцов, старшим которойназначили Сергея, должна была ждать на птицефабрике приказа на выдвижение вслед за сослуживцами и доставку им боекомплекта. На протяжении нескольких часов отряды еще могли связывать между собой по рации. Сергей с подчиненными слышали в эфире преимущественно звуки боя, которым противник связал первую группу бойцов. Но вскоре канал связи перестал транслировать даже канонаду, рации прекратили подавать какие-либо сигналы. Опасаясь, что товарищи попали в серьезный переплет, взводный решил не дожидаться приказа и отправляться к ним на подмогу. Загрузив БК, ребята одним махом преодолели три километра, разделявшие их с огневым рубежом, который в то время располагался в центре поселка на лице Ленина.

Позиции защитников Республики пролегли непосредственно в жилом секторе, разбомбленном карателями и покинутом местными жителями. По домам, превратившимся в доты, Сергей с товарищами разнес не достававший подразделению боекомплект и сам стал устраиваться на ночлег. Разместиться ему довелось в гараже без дверей и кровли. Дежурить на этой позиции луганчанину выпало с непосредственным командиром, бойцами «Поваром» и «Химиком», первым комендантом Изварино, а позже – руководителем краснодонской военной полиции Максимом Мартаковым с позывным «105-й». Февральская погода испытывала на прочность морозом и пронизывающим ветром, который свистел во все щели полуразвалившегося гаража. Чтобы хоть как-то согреться, бойцы ночью жгли в ведре костер, следя за тем, чтобы бликов не было видно с улицы. Наутро жарко на месте их дислокации стало от остервенелой атаки карателей.

– Враг связал нас затяжным боем, – вспоминает Сергей. – Главную сложность при ведении ответного огня составляло то, что мы не могли однозначно определить, где именно находятся оккупанты.

За улицей, по которой рассредоточились наши ребята, простиралось поле, а под прямым углом от него уходила вдаль посадка с единственной просекой, что вела в укропский укрепрайон на железнодорожной станции. В любом из этих естественных и искусственных укрытий могли маскироваться нацисты. Чтобы в таких условиях максимально эффективно организовать ответный огонь, Сергей курсировал вдоль всей улицы, с которой работали наши БМП, зенитная установка и АГСы. Всякий раз, отстрелявшись из гранатомета, ребята меняли позиции, чтобы не поймать встречный прилет. В одном из дворов охота за целью показалась Сергею особенно удачной, и он решил рискнуть, дважды послав украм гранатометный «привет» с одного и того же места.

– Мы одну «улитку» с той точки отстреляли, решили еще оттуда поработать, но не успели, – вспоминает наш земляк.

Врачи не верили, что довезут раненого до больницы
Когда Сергей очнулся, понял, что ранен. Разрывом вражеского снаряда ему повредило ногу, брюшину, практически оторвало палец на руке. Несмотря на тяжелые увечья, он сумел добраться до гаража, где отстреливались товарищи, вовремя подхватившие бойца, начавшего терять сознание. ЗУшка молниеносно трансформировалась в «скорую помощь» и с максимально возможной скоростью понесла раненых обратно на птичник, а оттуда – в Зоринскую больницу.

Вместе с Сергеем на «УРАЛ» погрузили «Химика», которому посекло ноги и поясницу, и еще одного тяжелого «трехсотого». Последнего до операционной не довезли. Сомневались врачи и в том, что удастся спасти героя публикации. Зоринские хирурги были в замешательстве: с одной стороны случай был особенно сложным, с другой – они опасались, что до Луганска истекающий кровью пациент не доедет. «Доеду», – категорично заявил Сергей. Противошоковый препарат, который ввел ему на чернухинском птичнике один из сослуживцев, помогал мыслить ясно и четко рассчитывать свои силы. Тем более, наш земляк знал, что в Луганске его будет встречать друг, боец с позывным «Док». В мирное время он был врачом. Когда киевские каратели напали на Донбасс, вступил в ополчение. С помощью бывших коллег «Док» организовал Сергею лечение у лучших специалистов столицы. Операция, которая длилась несколько часов, прошла успешно. Воин говорит, что сегодня последствия ранения его не беспокоят. Здоровый, тренированный мужской организм справился с испытанием на прочность. Вскорости после реабилитации луганчанин смог давать себя привычные физические нагрузки: подтягивания на турнике, отжимания, пробежки. Верным оказалось его решение – не залеживаться на больничной койке. Уже через полтора месяца после операции он снова стоял в строю.

О «Доке», который в трудную минуту подставил ему плечо, Сергей вспоминает не только с благодарностью, но и с глубокой скорбью. Верного товарища уже нет в живых. Он прошел героический боевой путь, отважно сражался под Металлистом, в Георгиевке и других горячих точках Республики. Погиб «Док» в апреле 2015 года во время доставки гуманитарной помощи в охваченный огнем поселок Широкино. Группа военных везла совершенно мирный груз: лекарства и продукты, к нападению ребята не готовились, поэтому на семерых у них был один ствол. «Док» на всякий пожарный сунул за пазуху гранату. Вероятнее всего, укровояки, на которых нарвались ребята, просчитали, что луганчанин попытается выдернуть чеку. По бойцу открыли огонь. От ранений в бедро и в грудь он скончался на месте. Только через четыре дня Республике отдали тело героя.

Память о погибших живет в сердцах
Эта потеря – не единственный болезненный след, который оставила на сердце Сергея война. Еще находясь в больнице, он узнал, что через два дня после его ранения в Чернухино погибли Максим Мартаков и Алексей Пилюгин. С обоими героями бойца связывали приятельские отношения. С Лешей Сергей жил в одной комнате в стационарном расположении военной полиции. Погибший был человеком потрясающего мужества и глубоких моральных устоев. До войны бывший служащий Луганского «Беркута» жил в Киеве. В период майданных событий, естественно, принял сторону правды, стал рисовать портреты спецназовцев, погибших от рук «Правого сектора». С началом активных боевых действий на Донбассе вернулся на Родину, чтобы защищать ее в рядах ополчения с оружием в руках. Свой долг Отечеству он отдал сполна.

Сталкиваться со смертью лицом к лицу, ощущая ее холодное дыхание, Сергею доводилось фактически с первых дней вооруженного конфликта. Во время одной из вылазок в оккупированное Хрящеватое на глазах луганчанина «градом» буквально разворотило бойца с позывным «Наемник», причем самого Сергея должна была постичь та же участь. Он собирался помочь товарищу с установкой СПГ на разделительной полосе трассы. На считанные секунды его задержал оперативной просьбой другой разведчик. В этот момент на место, откуда готовился отработать противотанковый гранатомет, обрушилась груда осколков, которые принял «Наемник».

Павшие в боях ребята остались жить в сердцах ныне здравствующих сослуживцев. В канун Дня Победы выходцы из военной полиции собираются, чтобы почтить память друзей, поднять за них третий тост. На таких встречах всегда есть место глубокомысленным разговорам «за жизнь». Товарищи часто вспоминают о том, с чего начиналась их борьба за свободу Республики, неизменно убеждаясь: если бы время повернулось вспять, поступили бы так же, ведь для истинных патриотов выбор – я или Родина – совершенно очевиден.

Украина давно готовилась к войне
Сергей вспоминает, что еще задолго до трагических событий на Донбассе они с другом увлеклись изучением геополитической ситуации в мире. Поскольку на тот момент луганчанин занимался строительным бизнесом, то колесил по всей стране, общался с жителями центральной и западной Украины. «Даже в простом работяге из этих регионов, который на первый взгляд мог показаться таким себе рубахой-парнем, дремал потомок вояк СС «Галичина», которого в нужный момент разбудили в своих корыстных интересах украинские олигархи, – делает вывод Сергей. В качестве подтверждения тому, что Украина под руководством своих «заокеанских хозяев» давно готовилась к войне, он рассказывает еще один довоенный житейский случай. Будучи в командировке, наш герой с другом заблудились в поселках под Киевом. Пытаясь найти верную дорогу, луганчане вырулили в сторону крайне подозрительного объекта. Он охранялся вооруженными людьми, и когда те услышали от Сергея и его приятеля русскую речь, ответили вопросом: «А що там за собачамова?». Гости, которые явно оказались нежелательными, поспешили ретироваться. Сегодня, вспоминая тот эпизод и подмеченные возле странного здания детали, Сергей убежден, что они наткнулись на лагерь подготовки националистов, где тренировали хладнокровных убийц, которых через несколько лет отправили сеять смерть на не покорившемся Донбассе.

На своем боевом пути луганчанин неоднократно сталкивался с нечеловеческой жестокостью, с которой творили свои зверства неофашисты из добровольческих карательных батальонов. Ведя наблюдение за одним из освобождаемых поселков, который на тот момент еще был оккупирован, Сергей стал свидетелем душераздирающей картины. Оккупанты привязали защитника Республики за ногу к БТРу и таскали вслед за боевой машиной по всему населенному пункту. Боец признаков жизни не подавал, поэтому дозорный не смог определить – жив несчастный или уже замучен.

Хочет мира, но всегда готов к войне
Изгаляясь над мирным населением, каратели проявляли свои садистские наклонности в самой извращенной форме. Так, после освобождения Раевки, Сергей с сослуживцами обнаружили в поселке дом, подвал которого был буквально залит кровью. Местные жители рассказали, что нацисты пытали там и военных, и гражданских, которых обвиняли в пособничестве «сепаратистам». Там же звери в человеческом обличье насиловали местных молодых девчат. Жуткая трагедия разыгралась в районе Веселой Горы. В результате обстрела здесь погибли несколько местных жителей. А затем каратели прицельно расстреляли и похоронную процессию.

Рассказывая о таких случаях, Сергей противопоставляет отношение к войне киевских агрессоров и защитников Республики. Они, став разменной монетой в чьей-то корыстной игре, жаждали нашей крови. Мы – никому не хотели ставить ногу на грудь, но и покорить себя позволять не собирались. Луганчанинуверен, что быть мишенью и целиться в кого-то, не природно для нормального человека. Здоровое сознание не готово с ходу к тому, чтобы убивать или самому рисковать быть убитым. Но непрошеные гости, попытавшиеся навязать Луганщине свои порядки, другого выбора, кроме как защищаться с оружием в руках, народу Донбасса не оставили.

– Я до последнего верил, что конфликт обойдется без крови, – говорит Сергей. – Но уже в тот период, когда весной 2014 года моя строительная фирма помогала ополченцам возводить блокпосты под Ямполем и Красным Лиманом, я на всякий случай купил себе и другу полевые костюмы и ножи. Увы, пригодились.

Недавно Сергей, прошедший обе военные кампании и три года службы в комендатуре, вернулся на «гражданку». Но, как и в 2014 году, его воинская амуниция всегда под рукой. В случае обострения конфликта украинской стороной, нашему земляку особое приглашение на передовую не потребуется.

Ольга МАЙСКАЯ


XXI век